Петр Первый - Алексей Толстой

А когда дома жил, - конечно, пороли...
- Ты что же - беглый?
- Нет еще... А тебя как зовут?
- Алексашкой... Мы Меньшиковы... Меня тятька когда два раза, а когда три раза на день порет. У меня на заднице одни кости остались, мясо все содранное.
- Эх ты, паря...
- Пойдем, что ли, греться...
- Ладно.
Мальчики побежали в подклеть, где давеча Алешка видел огонь в печи. Тут было тепло, сухо, пахло горячим хлебом, горела сальная свеча в железном витом подсвечнике. На прокопченных бревенчатых стенах шевелились тараканы.
Век бы отсюда не ушел.
- Васенка, тятьке ничего не говори, - скороговоркой сказал Алексашка низенькой бабе-стряпухе. - Разувайся, Алешка. - Он снял валенки. Алешка разулся. Залезли на печь, занимавшую половину подклети. Там в темноте чьи-то глаза смотрели не мигая. Это была давешняя девочка, отворившая Алешке калитку. Она подалась в самую глубь, за трубу.
- Давайте что-нибудь говорить, - прошептал Алексашка. - У меня мамка померла. Тятька по все дни пьяный, жениться хочет. Мачехи боюсь. Сейчас меня бьют, а тогда душу вытрясут...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий