Петр Первый - Алексей Толстой

Иван Артемич запряг и стал поить коня из бадьи. Конь пил долго, раздувая косматые бока: "Что ж, кормите впроголодь, уж попью вдоволь"...
Батя надел рукавицы, взял из саней, из-под соломы, кнут.
- Бегите в избу, я вас! - крикнул он чадам. Упал боком на сани и, раскатившись за воротами, рысцой поехал мимо осыпанных снегом высоких елей на усадьбу сына дворянского Волкова.
- Ой, студено, люто, - сказала Санька.
Чада кинулись в темную избу, полезли на печь, стучали зубами. Под черным потолком клубился теплый, сухой дым, уходил в волоковое окошечко над дверью: избу топили по-черному. Мать творила тесто. Двор все-таки был зажиточный - конь, корова, четыре курицы. Про Ивашку Бровкина говорили: крепкий. Падали со светца в воду, шипели угольки лучины. Санька натянула на себя, на братиков бараний тулуп и под тулупом опять начала шептать про разные страсти: про тех, не будь помянуты, кто по ночам шуршит в подполье...
- Давеча, лопни мои глаза, вот напужалась... У порога - сор, а на сору - веник... Я гляжу с печки, - с нами крестная сила! Из-под веника - лохматый, с кошачьими усами...
- Ой, ой, ой, - боялись под тулупом маленькие.
2
Чуть проторенная дорога вела лесом. Вековые сосны закрывали небо.
Бурелом, чащоба - тяжелые места. Землею этой Василий, сын Волков, в позапрошлом году был поверстан в отвод от отца, московского служилого дворянина. Поместный приказ поверстал Василия четырьмястами пятьюдесятью десятинами, и при них крестьян приписано тридцать семь душ с семьями.
Василий поставил усадьбу, да протратился, половину земли пришлось заложить в монастыре. Монахи дали денег под большой рост - двадцать копеечек с рубля. А надо было по верстке быть на государевой службе на коне добром, в панцире, с саблею, с пищалью и вести с собой ратников, троих мужиков, на конях же, в тигелеях, в саблях, в саадаках... Едва-едва на монастырские деньги поднял он такое вооружение. А жить самому? А дворню прокормить? А рост плати монахам?
Царская казна пощады не знает. Что ни год - новый наказ, новые деньги - кормовые, дорожные, дани и оброки. Себе много ли перепадет? И все спрашивают с помещика - почему ленив выколачивать оброк. А с мужика больше одной шкуры не сдерешь. Истощало государство при покойном царе Алексее Михайловиче от войн, от смут и бунтов. Как погулял по земле вор анафема Стенька Разин, - крестьяне забыли бога. Чуть прижмешь покрепче, - скалят зубы по-волчьи. От тягот бегут на Дон, - откуда их ни грамотой, ни саблей не добыть.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий