Петр Первый - Алексей Толстой

- Наслышаны, наслышаны, Александра Ивановна.
- Вася вчерась письмо прислал. - Санька запустила два пальца за низко открытый корсаж (Роман Борисович заморгал: вот-вот сейчас женщина заголится), вытащила голубенькое письмецо. - Как бы Васю мово не послали в Париж...
- Что пишет? - кашлянув, спросил князь. - Про государя что отписывает?..
Санька долго разворачивала письмецо, - лоб наморщился. Щеки, шея залились краской. Шепотом:
- Читать не так давно научилась. Виновата...
Водя пальцем по жирно разбрызганным строкам с титлами и росчерками, стала читать, выговаривая медленно каждое слово:
"Сашенька, здравствуй, свет мой, на множество лет... У нас в Воронеже вот какие дела... Скоро флот будем опускать в Дон, и с тем наше житье здесь окончится... Пугать не стану, а стороной слышал, государь-де хочет послать меня вместе с Андреем Артамоновичем Матвеевым в Гаагу и далее - в Париж. Не знаю, как и думать о сем: далеко, да и страшновато... Мы все, слава богу, здоровы. Герр Питер тебе кланяется, - поминали недавно за ужином. Он по вся дни в трудах. Работает на верфи, как простой. Сам и гвозди и скобы кует, сам и конопатит. И бороду брить недосуг: зело всех торопит, людей загонял. Но флот построили..."
Роман Борисович стучал по столу ногтями:
- Да... Конечно, флот, да... Сам кует, сам конопатит... Сил, значит, девать некуда...
Санька кончила чтенье. Тихонько вытерла губы. Сложила письмецо и - за корсаж.
- На святой государь вернется - в ноги ему брошусь... Хочу в Париж...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий