Петр Первый - Алексей Толстой

- А, Миша, здорово, - проговорил Степка Одоевский, стоя в дверях.
Михаила подошел к нему, поклонился - пальцами до ковра. Степка в ответ кивнул. Все же, не как холоду, а как дворянскому сыну подал влажную руку - пожать. - Садись, будь гостем.
Он сел, играя тростью. Сел и Михаила. На Степкиной обритой голове - вышитая каменьями туфейка. Лоб - бочонком, без бровей, веки красные, нос - кривоватый, на маленьком подбородке - реденький пушок. "Такого соплей перешибить выродка, и такому - богатство", - подумал Михаила и униженно, как подобает убогому, стал рассказывать про неудачи, про бедность, заевшую его молодой век.
- Степан Семеныч, для бога, научи ты меня, холопа твоего, куда голову приклонить... Хоть в монастырь иди... Хоть на большую дорогу с кистенем...
- Степка при этих словах отдернул голову к стене, остеклянились у него выпуклые глаза. Но Михаила и виду не подал, - сказал про кистень будто так, по скудоумию... - Степан Семеныч, ведь сил больше нет терпеть нищету проклятую...
Помолчали. Михаила негромко, - прилично, - вздыхал. Степка с недоброй усмешкой водил концом трости по крылатому зверю на ковре.
- Что ж тебе присоветовать, Миша... Много есть способов для умного, а для дураков всегда сума да тюрьма... Вон, хоть бы тот же Володька Чемоданов две добрые деревеньки оттягал у соседа... Леонтий Пусторослев недавно усадьбу добрую оттягал на Москве у Чижовых...
- Слыхал, дивился... Да как ухватиться-то за такое дело - оттягать?
Шутка ли!
- Присмотри деревеньку, да и оговори того помещика. Все так делают...
- Как это - оговори?
- А так: бумаги, чернил купи на копейку у площадного подьячего и настрочи донос...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий