Петр Первый - Алексей Толстой

Почтенные гости с любопытством поглядывали на молодежь... "Ну, ну, детки пошли!" Митрофан Шорин спросил у Бровкина:
- Где сынка-то обломал?
- Учителя ходят, нельзя, Митрофан Ильич: мы на виду... Родом не взяли, другим надо брать...
- Верно, верно... Приходится из щелей-то вылезать...
- И государь обижается: что же, говорит, деньги лопатой гребешь, так уж лезь из кожи-то...
- Само собой. Расходы эти оправдаются.
- Санька мне одна чего стоит. Но бабенка - на виду.
- Бабочка бойкая. Только, Иван Артемич, ты посматривай, как бы...
- Конечно, ее можно плеткой наверх загнать - сидеть за пяльцами, - помолчав, задумчиво ответил Иван Артемич. - А толк велик ли? Что мужу-то спокойно? Э-ка! Понимаю, около греха вертится. Господи, верно... Грех-то у нее так и прыщет из глаз. Митрофан Ильич, не те времена... В Англии, - слышал? - Мальбрукова жена всей Европой верховодит... Вот ты и стой с плеткой около юбки-то ее - дурак дураком...
Алексей Свешников, суровый лицом, густобровый купчина (в просторном венгерском кафтане со шнурами), в своих волосах, - чернокудрявых, с проседью, - вертел за спиной пальцами, дожидаясь, когда президент и Бровкин бросят судачить о пустяках.
- Митрофан Ильич, - пробасил он, - опять ведь я о том же: надо поторопиться с нашим-то дельцем. Слух есть, как бы нам дорогу не перебежали.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий