Петр Первый - Алексей Толстой

Первый - падучая, это - сильненький бес... Второй бес - что я ленивый...
Кабы не лень, разве бы я сидел на цепи... Третий бес - умен я чересчур, ужас! Накануне, как меня начнет ломать падучая, ну, все понимаю. Делаюсь злой, все противно... Про каждого человека знаю, откуда он и какой он дурак и чего он ждет... И я нарочно говорю чепуху, на смех... Цепь грызу, катаюсь, - смешно, верят... Старичок, и тот глядит, разиня глаза. Он меня, брат, боится. Весной опять от него уйду... А тебе, Ондрюшка, он рогачом отобьет печенки, - зачахнешь. А вернее всего - на первой гари ты у него первый сгоришь...
- Ох, замолчи, пожалуйста...
Андрей слез с печи, помыл руки, засучился, снял с квашни покрышку. По другим кельям тесто творили на одну треть из муки, две трети клали сушеную, толченую кору, - здесь тесто было из чистой муки, взошло шапкой.
Бесноватый мужик потянулся посмотреть. Рванул цепь, выдернул ее вместе с ершом из стены. Андрей испугался было. Мужик сказал, засучиваясь:
- Ничего... Я так часто делаю. Старец вернется - ерш воткну назад, сяду...
Он тоже помыл руки. Вместе с Андреем стали валять просфоры, сажать в печь.
- Скука все-таки, Ондрюшка... Бабу сейчас бы сюда...
- Замолчи... Тьфу! (Андрей хотел оборониться крестом от таких слов, - пальцы были в тесте.) Ей-богу, старцу пожалуюсь...
- Я те пожалуюсь... Дурак, по скитам, думаешь, с ветра брюхатят бабы? В Выговской обители их десятка три, как тельные коровы ходят... А уж на что там строго...
- Врешь ты все...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий