Петр Первый - Алексей Толстой

Все торопливо начали раздеваться, снимали полушубки, валенки, рубахи, портки...
- Нате! - хватали одежу, кидали ее вниз солдатам. - Нате, гонители!
Метайте жребий. Нагими родились, нагими уходим...
Голые, синеватые, бросались ничком на крышу, терли снегом лицо, всхлипывали, вскрикивали, вскочив, поднимали руки, и все опять, - с бородами, набитыми снегом, - улезли в слуховое окно. Остался один Осип. Не подпуская близко к дверям, прикладывался из пищали в солдат... Алексей очень испугался голых мужиков. Яким плачуще вскрикивал в сторону окошка:
- Детей-то пожалейте. Братцы! Бабочек-то пожалейте!
В моленной начался крик, не громкий, но такой, что - затыкай уши.
Солдаты стали подходить ближе, лица у всех были важные.
- Господин поручик, плохо получается, пусть уж Осип в нас пужанет, мы дверь высадим...
- Высаживай! - крикнул Алексей, сжимая зубы.
Солдаты живо положили ружья, опять схватились за бревно. Купол с едва видимым на закате крестом вдруг покачнулся. Тяжело сотряслась земля, грохнул взрыв, в грудь всем ударило воздухом. Из щелей под крышей показался дым, повалил гуще, озарился... Языки огня лизнули меж бревен...
Когда дверь под ударом распалась, оттуда выскочил весь горящий, с обугленной головой человек, как червь начал извиваться на снегу. Внутри моленной крутило дымным пламенем, прыгали, метались опием охваченные люди.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий