Петр Первый - Алексей Толстой

Усатый Малаховский громко вскрикнул, увидя Волкова. Пан Владислав, налетая на него: "Не твоя, не позволим". Через парк подбегали шляхтичи с голыми саблями - разнимать панов.
***
Василий успокоился, когда отъехали верст с полсотни от пана Малаховского. Саньке он ни слова не поминал, ни о чем не спрашивал, но был строг. Она сидела в возке, не раскрывая глаз, затихшая. Богатые поместья объезжали стороной.
Однажды проводник, сидевший на облучке, засунув застуженные пальцы в узкие рукава тулупчика, завертелся, указывая с пригорка на черепичную кровлю часовни у дороги. Антип просунул голову в возок:
- Василий Васильевич, нам тут не миновать остановки.
Оказалось - часовня эта (в честь святого Яна Непомука) построена знаменитым паном Борейко, - о тучности его, обжорстве и хлебосольстве сложились поговорки. Дом пана был далеко от дороги, за темным леском.
Чтобы без труда зазывать собутыльников, он поставил часовню на самом шляху, - в одной пристройке - кухня и погреб, в другой - трапезная. Здесь постоянно жил капуцин, толстяк и весельчак. Правил службы, в скучные часы играл с паном в карты, вдвоем подкарауливали проезжих.
Кто бы ни ехал, - важный ли пан, беззаботный шляхтич, пропивший последнюю шапку, или мещанин-торговец из местечка, - холопы протягивали канат поперек дороги, пан Борейко, переваливаясь и свистя горлом, подносил ему чашу вина (холопы живо распрягали лошадей), оробевшего человека затаскивали в часовню, капуцин читал молитву, - приступали к пиршеству.
Злого пан Борейко людям не чинил, но трезвых не отпускал, иного без сознания относил в сани, иной, не приходя в себя, отдавал богу душу под глухую исповедь капуцина...
- Что же делать-то будем, Василий Васильевич? - спросил Антип.
- Поворачивай, гони что есть духу полем.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий