Петр Первый - Алексей Толстой

- Ивана Кирилловича Нарышкина... Он царский венец примерял...
- Кровопийцы, бояре... Языкова нам выдайте... Долгорукова...
Все злее кричали голоса, перечисляя ненавистные имена бояр. Наталья Кирилловна опять побелела, обхватила сына. Петр вертел круглой головой, - чей-то голос крикнул со смехом: "Гляди-ка, - чистый кот". С крыльца сбежал, весь в алом бархате, в соболях, в звенящем оружии, князь Михаила Долгорукий, сын стрелецкого начальника, холеный и надменный, закричал на стрельцов, размахивая нагайкой:
- Рады, сучьи дети, что отец мой больной лежит. Сарынь! Прочь отсюда, псы, холопы...
Попятились было стрельцы перед свистящей нагайкой... Но не те времена, - не так надо было разговаривать... Задышали, засопели, потянулись к нему:
- А с колокольни ты не летал?.. Ты кто нам, щенок?.. Бей его, ребята!..
Взяли его за перевязь, сорвали, в клочья разлетелся бархатный кафтан.
Михаила Долгорукий выхватил саблю и, пятясь, отмахиваясь, взошел на крыльцо. Стрельцы, уставя копья, кинулись за ним. Схватили. Царица дико завизжала. Растопыренное тело Долгорукого полетело и скрылось в топчущей, рвущей его толпе. Матвеев и царица подались к двери. Но было уже поздно: из сеней Грановитой палаты выскочили Овсей Ржов с товарищами.
- Бей Матвеева, - закричали они.
- Любо, любо, - заревела толпа.
Овсей Ржов насел сзади на Матвеева. Царица взмахнула рукавами, прильнула к Артамону Сергеевичу. Царевич Иван, отпихнутый, упал и заплакал. Круглое лицо Петра исказилось, перекосилось, он вцепился обеими руками в пегую бороду Матвеева...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий