Петр Первый - Алексей Толстой

Воевода не говорил, а вопил, хватался за ноги государя. Петр отряхнул его от ноги, взбежал в сени. Там повскакали с мест монахи, монашки, попы, старцы в скуфейках. Один, с гремящими цепями на голом теле, пополз под лавку...
- Это что за люди?
Чернорясные и попы замахали туловищами. Строгий. сытый иеромонах стал говорить, закатывая зрачки под лоб:
- Не дай запустеть монастырям и храмам божьим, великий государь. Указом твоим ведено с каждого монастыря брать до десяти и более подвод и людей с железными лопатами, сколько вмочно, и кормы им. И от каждого прихода ставить подводы и людей же... Воистину сие выше сил человеческих, великий государь... Одною милостыней живем Христа ради...
Петр слушал, держась за дверную скобку, - выпучась, оглядывал кланяющихся.
- От всех монастырей челобитчики?
- От всех, - враз бодро ответили монахи. - От всех, от всех, милостивец наш, - клиросными голосами пропели монашки...
- Данилыч, не выпускать никого, поставь караул!..
Войдя в столовую, он велел Ягужинскому рассказывать о конфузии. Не присаживаясь, шагал по низенькой, жаркой комнате, брал со стола соленый огурец, жевал, торопливо переспрашивал. Павел Ягужинский рассказал о потере всей артиллерии, о гибели в Нарове тысячи всадников шереметьевской конницы, о гибели пяти тысяч солдат на разломавшемся мосту, - да более того убито во время боя, - о сдаче в плен семидесяти девяти генералов и офицеров (в их числе и раненый Вейде), о злосчастном отступлении войска - без командиров и обозов (остались только младшие офицеры и унтер-офицеры, и то главным образом в гвардейских полках)...
- Герцог первый сдался? Цезарец-то, герой, сукин сын! И Блюмберг с ним?
Алексашка, можешь понять? Брат родной - Блюмберг - ускакал к шведу... вор, вор! (Изо рта Петра летели огуречные семечки.) Семьдесят девять предателей! Головин, Долгорукий, Бутурлин Ванька, знал я, что - дурак... но - вор! Трубецкой, боров гладкий! Как они сдались?..

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий