Петр Первый - Алексей Толстой

Но все эти мелкие события сразу были заслонены разразившейся наконец военной грозой. Умер испанский король, - Франция и Австрия потянулись за его наследством. Вмешались Англия и Голландия. Блестящие маршалы: Джон Черчилль граф Мальборо, принц Евгений Савойский, герцог Вандом - начали разорять страны и жечь города. В Италии, в Баварии, в прекрасной Фландрии по всем дорогам пошли шататься вооруженные бродяги, насильничая над мирным населением, опустошая запасы пищи и вина. В Венгрии и в Савеннах вспыхнули мятежи. Решалась судьба великих стран, - кому, какому флоту владеть океанами. Дела на Востоке пришлось предоставить самим себе.
Карл сгоряча, после Нарвы, собрался броситься за Петром в глубь Московии, но генералы умоляли его дважды не играть судьбой. Усталое и потрепанное войско было отведено на зимние квартиры в Лаису, близ Дерпта.
Оттуда король написал в сенат высокомерное письмо, требуя пополнений и денег. В Стокгольме те, кто не желал войны, - замолчали. Сенат приговорил новые налоги и к весне послал в Лаису двадцать тысяч пехоты и конницы. На латинском языке была выдана в свет книга - "О причинах войны Швеции с московским царем", - при европейских дворах ее прочли с удовлетворением.
Теперь у Карла была одна из сильнейших в Европе армий. Предстояло решить - в какую сторону направить удар: на восток, в пустынную Московию, где редкие и нищие города сулили мало добычи и славы, или - на юго-запад, против вероломного Августа, - в глубь Польши, в Саксонию, в сердце Европы?
Там уже гремели пушки великих маршалов. У Карла кружилась голова в предчувствии славы второго Цезаря. Его гвардейцам, потомкам морских разбойников, мерещились пышные шелка Флоренции, золото в подземельях Эскуриала <Эскуриал - замок, резиденция испанских королей, близ Мадрида>, светловолосые женщины Фламандии, кабаки на перекрестках баварских дорог...
Когда установился летний путь, Карл выделил восьмитысячный корпус под командой Шлиппенбаха, - велев ему идти к русской границе, сам со всею армией быстрыми маршами прошел Лифляндию, в двух верстах выше Риги, в виду неприятеля, переправился на барках через Двину и наголову разбил саксонские войска короля Августа. В этой битве, восьмого июля, был ранен Иоганн Рейнгольд Паткуль, - едва уйдя верхом от королевских кирасир, он на этот раз избежал плена и казни.
Под Ригой были разгромлены не какие-то вшивые русские, но славнейшие в Европе саксонские солдаты. Казалось, крылья Славы раскрылись за плечами.
"Король Карл ни о чем больше не думает, как только о войне... (Так писал о нем в Стокгольм генерал Стенбок.) Он больше не слушает разумных советов...
Он так разговаривает, будто бог непосредственно внушает ему дальнейшие замыслы... Он полон самомнения и безрассудства... Думаю, - если у него останется тысяча человек, и с теми он бросится на целую армию... Он не заботится даже - чем питаются его солдаты. Когда кого-нибудь из наших убивают, - его это больше не трогает..."
От Риги Карл устремился в погоню за Августом. В Польше началась кровавая междоусобица между панами: одни стояли за Августа и против шведов, другие кричали, что шведы одни могут навести порядок и помочь вернуть правобережную Украину с Киевом и что Польше нужен новый король (Станислав Лещинский). Август бежал из Варшавы. Карл без боя вошел в столицу. Август в Кракове торопливо собирал новое войско...
Началась редкостная охота - короля за королем. Снова при европейских дворах аплодировали юному герою, - его имя произносили рядом с именами принца Евгения и Мальборо. Говорили, что Карл не позволяет приблизиться к себе ни одной женщине, что он даже спит в своих ботфортах, что в начале сражения он появляется перед войском, - верхом, без шляпы, в неизменном серо-зеленом кафтане, застегнутом до шеи, - и с именем бога бросается первый на неприятеля, увлекает за собой войска... Расправляться на унылом Востоке с царем Петром он предоставил заботам генерала Шлиппенбаха...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий