Петр Первый - Алексей Толстой

Легко поднялся с лавки, хрустнул суставчиками, потягиваясь. Налил квасу в деревянную чашку и пил долго, поглядывая из-за края чашки на Василия.
- Двадцать пять человек дворовых снаряжены саблями и огневым боем у Степки-то Одоевского... Народ отчаянный... Он их приучил: больше года не кормил, - только выпускал ночью за ворота искать добычи... Волки...
Михаила лег на лавку, натянул медвежий тулуп, руку подсунул под голову, глаза у него блестели.
- Доносить пойдешь на мой разговор?
Василий повесил четки, молча улегся лицом к сосновой стене, где проступала смола. Долго спустя ответил:
- Нет, не донесу.
5
За воротами Земляного вала ухабистая дорога пошла кружить по улицам, мимо высоких и узких, в два жилья, бревенчатых изб. Везде - кучи золы, падаль, битые горшки, сношенное тряпье, - все выкидывалось на улицу.
Алешка, держа вожжи, шел сбоку саней, где сидели трое холопов в бумажных, набитых паклей, военных колпаках и толсто стеганных, несгибающихся войлочных кафтанах с высокими воротниками - тигелеях. Это были ратники Василия Волкова. На кольчуги денег не хватило, одел их в тигелеи, хотя и робел, - как бы на смотру не стали его срамить и ругать: не по верстке-де оружие показываешь, заворовался...
Василий и Михаила сидели в санях у Цыгана. Позади холопы вели коней:
Васильева - в богатом чепраке и персидском седле и Михайлова разбитого мерина, оседланного худо, плохо.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий