Петр и Алексей

И по стенам с ободранными, замаранными шпалерами
из темно-зеленой травчатой клеенки, и по закоптелому
потолку, и по тусклым стеклам окон, не выставленных,
несмотря на жаркий конец июня,- всюду густыми чер-
ными роями жужжали, кишели и ползали мухи.
Мухи жужжали над ним. Он вспомнил драку, которой
кончилась вчерашняя попойка. Жибанда ударил Засыпку,
Засыпка - Захлюстку, и отец Ад и Грач с Молохом сва-
лились под стол; это были прозвища, данные царевичем
его собутыльникам, "за домовную издевку". И сам он,
Алексей Грешный - тоже прозвище - кого-то бил и драл
за волосы, но кого именно, не помнил. Тогда было смеш-
но, а теперь гадко и стыдно.
Голова разбаливалась. Выпить бы еще померанцевой,
опохмелиться. Да лень встать, позвать слугу, лень дви-
нуться. А сейчас надо одеваться, напяливать узкий мун-
дирный кафтан, надевать шпагу, тяжелый парик, от кото-
рого еще сильнее болит голова, и ехать в Летний сад на
маскарадное сборище, где велено быть всем "под жестоким
штрафом".
Со двора доносились голоса детей, игравших в вере-
вочку и в стрякотки-блякотки. Больной взъерошенный
чижик в клетке под окном изредка чирикал жалобно.
Маятник высоких, стоячих, с курантным боем, английских
часов - давнишний подарок отца - тикал однообразно.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий