Петр и Алексей

auffen - rauffen, напьемся - подеремся, проспимся -
помиримся.
Врагов заставили выпить штраф перцовкою, и скоро
они вместе свалились под стол.
Шуты галдели, гоготали, блевали, плевали в лицо не
только друг другу, но и порядочным людям. Особый хор,
так называемая весна, изображал пение птиц в лесу, от
соловья до малиновки, разными свистами, такими гром-
кими, что звук отражался от стены оглушающим эхом.
Раздавалась дикая плясовая песня с почти бессмыслен-
ными словами, напоминавшими крики на шабаше ведьм.
Ой, жги, ой, жги,
Шинь-пень, шиваргань
Бей трепака,
Не жалей каблука!
В нашем дамском отделении, пьяная старая баба-шу-
тиха, князь-игуменья Ржевская, настоящая ведьма, тоже
пустилась в пляс, задрав подол и напевая хриплым с
перепоя голосом:
Заиграй, моя дубинка,
Заваляй, моя волынка!
Свекор с печки свалился,
За колоду завалился.
Кабы знала, возвестила,
Я повыше б подмостила,
Я повыше б подмостила,
Свекру голову сломила.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий