Петр и Алексей

Вдруг он вздрогнул весь и очнулся. "Смилуйся, батюш-
ка, надежда Российская!" - прозвучало в нем с потря-
сающей силою. Он оглянул неряшливую комнату, себя
самого - и, как режущий глаза, багровый луч солнца,
залил ему лицо, обжег его стыд. Хороша "надежда Рос-
сийская!" Водка, сон, лень, ложь, грязь и этот вечный
подлый страх перед батюшкой.
Неужели поздно? Неужели кончено? Стряхнуть бы
все это, уйти, бежать! "Пострадать за слово Христово,-
прозвучали в нем опять слова Докукина.-: Человеку по-
велено от Бога самовластну быть". О да, скорее к ним,
пока еще не поздно! Они зовут и ждут его, "таинствен-
ные мученики".
Он вскочил, как будто в самом деле хотел куда-то
бежать, что-то решить, что-то сделать безвозвратное -
и замер весь в ожидании, прислушиваясь.
В тишине загудели медным, медленным, певучим
гулом курантного боя часы. Пробило девять, и когда по-
следний удар затих, дверь тихонько скрипнула, и в нее
просунулась голова камердинера, старика Ивана Афа-
насьича Большого.
- Ехать пора. Одеваться прикажете?-проворчал
он, по своему обыкновению, с такою злобною угрюмостью,
точно обругал его.
- Не надо. Не поеду,- сказал Алексей.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий