Петр и Алексей

- Как угодно. А только всем велено быть. Опять
станут батюшка гневаться.
- Ну, ступай, ступай,- хотел было прогнать его ца-
ревич, но, взглянув на эту взъерошенную голову с пухом
в волосах, с таким же небритым, измятым, заспанным
лицом, как у него самого, вдруг вспомнил, что это ведь
его-то. Афанасьича, он и драл вчера за волосы.
Долго царевич смотрел на старика с тупым недоуме-
нием, словно только теперь проснулся окончательно.
Последний красный отблеск потух в окне, и все сразу
посерело, как будто паутина, спустившись из всех закоп-
телых углов, наполнила и заткала комнату серою сет-
кою.
А голова в дверях все еще торчала, как прилепленная,
не подаваясь ни взад, ни вперед.
- Так прикажете одеваться, что ли?- повторил
Афанасьич с еще большею угрюмостью.
Алексей безнадежно махнул рукою.
- Ну, все равно, давай!
И видя, что голова не исчезает, как будто ожидая чего-
то, прибавил:
- Еще бы померанцевой, опохмйелиться? Дюже голова
трещит со вчерашнего...
Старик не ответил, но посмотрел на него так, как будто
хотел сказать: "Не твоей бы голове трещать со вчераш-
него!"
Оставшись один, царевич медленно заломил руки, так
что все суставы пальцев хрустнули, потянулся и зевнул.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий