Петр и Алексей

По одной из боковых аллей сада, по направлению от
большого пруда к Неве, шел царевич Алексей. Рядом с
ним ковыляла смешная фигурка на кривых ножках, в по-
тертом немецком кафтане, в огромном парике, с выраже-
нием лица растерянным, ошеломленным, как у человека,
внезапно разбуженного. Это был цейхдиректор оружей-
ной канцелярии и новой типографии, первый в Петербур-
ге городке печатного дела мастер, Михаиле Петрович
Аврамов.
Сын дьячка, семнадцатилетним школьником, прямо
от Часослова и Псалтыри, он попал на торговую шняву,
отправляемую из Кроншлота в Амстердам, с грузом дегтя,
юфти, кожи и десятка "российских младенцев", выбран-
ных из ребят, которые поострее", в науку за море, по ука-
зу Петра. Научившись в Голландии отчасти геометрии,
но больше мифологии, Аврамов "был тамошними жителя-
ми похвален и печатными курантами опубликован". От
природы не глупый, даже "вострый" малый, но, как бы
раз навсегда изумленный, сбитый с толку слишком внезап-
ным переходом от Псалтыри и Часослова к басням
Овидия и Вергилия, он уже не мог прийти в себя. С чув-
ствами и мыслями его произошло нечто, подобное родим-
чику, который делается у перепуганных со сна маленьких
детей. С той поры так и осталось на лице его это выражение
вечной растерянности, ошеломленности.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий