Петр и Алексей

- Каким подобием?-спросил Царевич не без любо-
пытства.
- Бахус - подобием тем, как персона еретика Мар-
тына Лютера пишется - немец краснорожий, брюхо,
что пивная бочка. Венус же сначала девкою гулящею при-
кинулась, с коей, живучи в Амстердаме, свалялся я блуд-
но: тело голое, белое, как кипень, уста червленые, очи
похабные. А потом, как очнулся я в предбаннике, где и
приключилась мне та пакость - обернулась лукавая ведь-
ма отца-протопопа дворовою девкою Акулькою и, ругаючи,
что мешаю-де ей в бане париться, нагло меня по лицу
мокрым веником съездила и, выскочив во двор, в сугроб
снега - дело было зимою - повалилась и тут же по вет-
ру порошею развеялась.
- Да это, может быть, Акулька и была!..- рас-
смеялся царевич.
Аврамов хотел что-то возразить, но вдруг замолчал.
Опять послышались голоса, опять зарделась в темноте
красная, точно кровавая, точка. Узкая тропа темного ла-
биринта опять свела сына с отцом в месте, слишком узком,
чтобы разойтись. У царевича и тут еще мелькнула было
отчаянная мысль - спрятаться, проскользнуть или опять
шмыгнуть зайцем в кусты. Но было поздно. Петр увидел
его издали и крикнул:
- Зоон!
По-голландски зоон значит сын. Так называл он его
только в редкие минуты милости. Царевич удивился тем
более, что в последнее время отец перестал говорить с ним
вовсе, не только по-голландски, но и по-русски.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий