Петр и Алексей

В тот же день вечером посетил Кикина и долго бесе-
довал с ним наедине. Кикин жил на конце города, прямо
против Охтенских слобод, недалеко от Смольного двора.
Оттуда поехал домой.
Сани быстро неслись по пустынному бору и столь же
пустынным, широким улицам, похожим на лесные просе-
ки, с едва заметным рядом темных бревенчатых изб, за-
несенных снежными сугробами. Луны не было видно, но
воздух пропитан был яркими лунными искрами, иглами.
Снег не падал сверху, а снизу клубился по ветру столбами,
курился как дым. И светлая лунная вьюга играла, точно
пенилась, в голубовато-мутном небе, как вино в чаше.
Он вдыхал морозный воздух с наслаждением. Ему
было весело, словно в душе его тоже играла светлая вьюга,
буйная, пьяная и опьяняющая. и как за вьюгой луна, так
за его весельем была мысль, которой он сам еще не видел,
боялся увидеть, но чувствовал, что это ему от нее так
пьяно, страшно и весело.
В заиндевелых окнах изб, под нависшими с кровель
сосульками, как пьяные глаза под седыми бровями, тускло
рдели огоньки в голубоватой лунной мгле. "Может быть,-
подумал он, глядя на них,- там теперь пьют за меня,
за надежду Российскую!" И ему стало еще веселее.
Вернувшись домой, сел у камелька с тлеющими угля-
ми и велел камердинеру Афанасьичу приготовить жжен-
ку. В комнате было темно; свечей не приносили; Алек-
сей любил сумерничать. В розовом отсвете углей забилось
вдруг синее сердце спиртового пламени. Лунная вьюга за-
глядывала в окна голубыми глазами сквозь прозрачные
цветы мороза, и казалось, что там, за ними, тоже бьется
живое огромное синее пьяное пламя.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий