Петр и Алексей

И все-таки лицо его вспыхнуло от стыдливой радости,
сердце забилось от безумной надежды. Он пролепетал
что-то бессвязное, чуть слышное, вроде того, что "всегда
для батюшки рад стараться", и хотел еще раз поцеловать
руку его. Но Петр обеими руками взял его за голову. На
одно мгновение царевич увидел знакомое, страшное и ми-
лое лицо, с полными, почти пухлыми щеками, со вздерну-
тыми и распушенными усиками,-"как у кота Котабры-
са", говорили шутники,- с прелестною улыбкою на изви-
листых, почти женственно-нежных губах; увидел большие
темные, ясные глаза, тоже такие страшные, такие милые,
что когда-то они снились ему, как снятся влюбленному
отроку глаза прекрасной женщины; почувствовал с дет-
ства знакомый запах - смесь крепкого кнастера, водки,
пота и еще какого-то другого не противного, но грубого
солдатского казарменного запаха, которым пахло всегда в
рабочей комнате -"конторке" отца; почувствовал тоже с
детства знакомое, жесткое прикосновение не совсем глад-
ко выбритого подбородка с маленькой ямочкой посереди-
не, такою странною, почти забавною на этом грозном
лице; ему казалось, а может быть, снилось только, что
ребенком, когда отец брал его к себе на колени, он цело-
вал эту смешную ямочку и говорил с восхищением: "со-
всем, как у бабушки!"
Петр, целуя сына в лоб, сказал на своем ломанном
голландском языке:
- Good beware Да хранит вас Бог!
И это немного чопорное голландское "вы" вместо "ты"
показалось Алексею обаятельно любезным.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий