Петр и Алексей

"Прав Кикин! - решил он теперь, и словно чья-то
мертвая рука сжала сердце.- Да, все - притвор, обман,
диссимуляция, чертова политика, игра кошки с мышкою.
Как прыгнет, да цапнет... Ничего нет, ничего не было.
Все надежды, восторги, мечты о свободе, о власти -
только сон, бред, безумие"...
Синее пламя в последний раз вспыхнуло и потухло.
Наступил мрак. Один только рдеющий под пеплом уголь
выглядывал, точно подмигивал, смеясь, как лукаво прищу-
ренный глаз. Царевичу стало страшно; почудилось, что
Федоска не уходил, что он все еще тут, где-то в углу -
притаился, пришипился и вот-вот закружит, зашуршит,
зашелестит над ним черными крыльями, как нетопырь,
и зашепчет ему на ухо: Тебе дам власть над всеми цар-
ствами и славу их, ибо она передана мне, и я, кому хочу,
даю ее...
- Афанасьич!-крикнул царевич.-Огня! Огня ско-
рее!
Старик сердито закашлял и заворчал, слезая с теплой
лежанки.
"И чему обрадовался? - спросил себя царевич в пер-
вый раз за все эти дни с полным сознанием.- Неу-
жели?.."
Афанасьич, шлепая босыми ногами, внес нагоревшую
сальную свечку. Прямо в глаза Алексею ударил свет,
после темноты, ослепительный, режущий.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий