Петр и Алексей

Иронич. "учтивостей, галантностей" (нем.).
Сын становился судьею отца.
А что еще будет? Царевич может сделаться оружием
в руках неприятельских, зажечь мятеж внутри России, под-
нять войною всю Европу - и Бог весть, чем это кончится.
"Убить, убить его мало!"-думал царь в ярости.
Но ярость заглушалась другим, доселе неведомым чув-
ством: сын был страшен отцу.
КНИГА ШЕСТАЯ
ЦАРЕВИЧ В БЕГАХ
Царевич с Евфросиньей катались в лодке лунною
ночью по Неаполитанскому заливу.
Он испытывал чувство, подобное тому, которое рож-
дает музыка: музыка - в трепете лунного золота, что
протянулось, как огненный путь, по воде, от Позилиппо
до края небес; музыка-в ропоте моря и в чуть слыш-
ном дыхании ветра, приносившего, вместе с морскою со-
леною свежестью, благоухание апельсинных и лимонных
рощ от берегов Сорренто; и в серебристо-лазурных, за
месячной мглою, очертаниях Везувия, который курился
белым дымом и вспыхивал красным огнем, как поту-
хающий жертвенник умерших, воскресших и вновь умер-
ших богов.
- Маменька, друг мой сердешный, хорошо-то как!-
прошептал царевич.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий