Петр и Алексей

- Венера в объятиях Марса!-не утерпел-таки уми-
лившийся классик Леблон.
- Так хороши они оба,-воскликнула молоденькая
фрейлина кронпринцессы Шарлотты,- что я бы, на месте
Царицы, приревновала!
Петр был почти такого же нечеловеческого роста, как
статуя. И человеческое лицо его оставалось благородным
равно с божеским: человек был достоин богини.
Еще в последний раз качнулась она, дрогнула - и стала
вдруг неподвижно, прямо, утвердившись на подножии.
То было изваяние Праксителя: Афродита Анадио-
мена - Пенорожденная, и Урания - Небесная, древняя
финикийская Астарта, вавилонская Милитта, Праматерь
Пишущего, великая Кормилица - та, что наполнила небо
Звездами, как семенами, и разлила, как молоко из груди
своей. Млечный Путь.
Она была и здесь все такая же, как на холмах Фло-
ренции, где смотрел на нее ученик Леонардо да Винчи
в суеверном ужасе; и как еще раньше, в глубине Каппадо-
Kini, близ древнего замка Мацеллума, в опустевшем храме,
где молился ей последний поклонник ее, бледный худень-
кий мальчик в темных одеждах, будущий император
Юлиан Отступник. Все такая же невинная и сладостраст-
ная, нагая и не стыдящаяся наготы своей. С того самого
днЯ, как вышла из тысячелетней могилы своей, там, во
Флоренции, шла она все дальше и дальше, из века в
век, из народа в народ, нигде не останавливаясь, пока,
наконец, в победоносном шествии, не достигла последних
пределов земли - Гиперборейской Скифии, за которой
уже нет ничего, кроме ночи и хаоса. И утвердившись на
подножии, впервые взглянула как будто удивленными
и любопытными очами на эту чуждую, новую землю, на
эти плоские мшистые топи, на этот странный город, по-
добный селениям кочующих варваров, на это не денное,
не ночное небо, на эти черные, сонные, страшные волны.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий