Петр и Алексей

Боги окружили статую Венеры. Бахус, благоговейно
поддерживаемый под руки кардиналами и князем-папою,
стал на колени перед статуей, поклонился ей до земли и воз-
гласил громоподобным басом, достойным протодьякона:
- Всечестнейшая мати Венус, смиренный холопка
Ивашка-Бахус, от сожженной Семелы рожденный, изжа-
тель виноградного веселья, на сынишку твоего Еремку
челом бьет. Не вели ему, Еремке шальному, нас, людей
твоих обижать, сердца уязвлять, души погублять. Ей,
государыня, смилуйся, пожалуй!
Кардиналы грянули хором: Аминь!
Карпов затянул было с пьяных глаз Достойно есть
яко воистину, но его остановили вовремя.
Князь-папа, дряхлый государев дядька, боярин и столь-
ник царя Алексея, Никита Моисеич Зотов, в шутовской
мантии из алого бархата с горностаями, в трехвенечной
жестяной тиаре, украшенной непристойным изображением
голого Еремки-Эроса, поставил перед подножием Венус
на треножник из кухонных вертелов круглый медный таз
в котором варили обыкновенно жженку, налил в него водки
и зажег. На длинных, гнувшихся от тяжести шестах цар-
ские гренадеры принесли огромный ушат перцовки. Кроме
лиц духовных, которые здесь так же присутствовали, как
и на других подобных шутовских собраниях, все гости,
не только кавалеры, но и дамы, даже девицы, должны
были по очереди подходить к ушату, принимать от князя-
папы большую деревянную ложку с перцовкою и, выпив
почти все, несколько оставшихся капель вылить на
жертвенник; потом кавалеры целовали Венус, смот-
ря по возрасту, молодые в ручку, старые в ножку; а дамы,
кланяясь ей, приседали чинно, с "церемониальным куп-
лиентом. Все это, до последней мелочи заранее обду-
манное и назначенное самим государем, исполнялось с точ-
ностью, под угрозой "жестокого штрафа" и даже плетей.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий