Петр и Алексей

- Убил, убил, убил, окаянный!..
То молился.
- Господи Иисусе, Матерь Пречистая, возьми душу
мою за нее!..
И сердце его сжималось с такою болью, что ему каза-
лось, он сейчас умрет.
Вдруг заметил, что она открыла глаза и смотрит на
него со странною улыбкою.
- Афрося, Афрося... что с тобою, маменька?.. Не
послать ли за дохтуром?..
Она продолжала смотреть на него молча, все с тою же
непонятною улыбкою.
Сделал усилие, чтобы приподняться. Он ей помог
и вдруг почувствовал, что она обвила его шею руками и
прижалась щекой к щеке его с такою тихою детски-довер-
чивой ласкою, как еще никогда:
- Что, испугался небось? Думал, до смерти убил?
Пустое! Не так-то легко бабу убить. Мы, что кошки, жи-
вучи. Милый ударит - тела прибавит!
- Прости, прости, маменька, родненькая!..
Она смотрела в глаза его, улыбалась и гладила ему
волосы с материнскою нежностью.
- Ах, мальчик ты мой, мальчик глупенький. Посмотрю
я на тебя - совсем дитятко малое. Ничего не смыслишь,
не знаешь ты нашего норова бабьего. Ах, глупенький, так,
ведь, и поверил, что не люблю? Поди-ка, я тебе на ушко
словечко скажу.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий