Петр и Алексей

И подумав, прибавил:
- Подлинно о том не ведаю.
Вдруг замолчал, потупив глаза. Вспомнились ему ви-
дения, пророчества епископа ростовского Досифея и про-
чих старцев, которым верила и радовалась мать,- о поги-
бели Петербурга, о смерти Петра, о воцарении сына.
Скажет ли он о том? Предаст ли мать? Сердце его сжа-
лось тоскою смертною. Он почувствовал, что нельзя об
этом говорить. Да ведь батюшка и не спрашивает. Что ему
за дело? Такому ли, как он, бояться бабьих бреден?
- Все ли? Или еще что есть в тебе? - спросил
Петр.
- Есть еще одно. Да как сказать, не знаю. Страшно...
Он весь прижался к отцу, спрятал лицо на груди его.
- Говори. Легче будет. Объяви и очисти себя, как на
сущей исповеди.
- Когда ты был болен,- шепнул ему царевич на ухо,-
думал я, что умрешь, и радовался. Желал тебе смерти...
Петр тихонько отстранил его, посмотрел ему прямо в
глаза и увидел в них то, чего никогда не видел в глазах
человеческих.
- Думал ли с кем о смерти моей?
- Нет, нет, нет! -- воскликнул царевич с таким ужа-
сом в лице и в голосе, что отец поверил.
Они молча смотрели друг другу в глаза одинаковым
взором. И в этих лицах, столь разных, было сходство.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий