Петр и Алексей

Старый старичок только головой покачивал. По лицу
его видно было, что он по-прежнему думает: "рак не рыба,
а баба не человек; баба да бес - один в них вес".
В просвете между разорванных туч, на бездонно-яс-
ном и грустном, золотисто-зеленом небе тонкий серебряный
серп новорожденного месяца блеснул и кинул нежный
луч в глубину пустынной аллеи, где у фонтана, в полу-
круге высоких шпалер из подстриженной зелени, под мра-
морной Помоной, на дерновой скамье сидела одиноко
девушка лет семнадцати, в роброне на фижмах из розовой
тафтицы с желтенькими китайскими цветочками, с пере-
тянутой в рюмочку талией, с модною прическою Расцве-
тающая Приятность, но с таким русским, простым лицом,
что видно было - она еще недавно приехала из деревен-
ского затишья, где росла среди мамушек и нянюшек под
соломенною кровлею старинной усадьбы.
Робко оглядываясь, расстегнула она две-три пуговки
платья и проворно вынула спрятанную на груди, сверну-
тую в трубочку, теплую от прикосновения тела, бумажку.
То была любовная цидулка от девятнадцатилетнего двою-
родного братца, которого по указу царскому забрали из
того же деревенского затишья прямо в Петербург, в нави-
гацкую школу при Адмиралтействе, и на днях отправи-
ли на военном фрегате, вместе с другими гардемаринами,
не то в Кадикс, не то в Лиссабон - как он сам выра-
жался,-к черту на кулички.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий