Петр и Алексей

Царевич, сидевший недалеко от статуи, в первый раз
взглянул на нее пристально, после чтения курантных
выдержек. И белое голое тело богини показалось ему та-
ким знакомым, как будто он уже где-то видел его и даже
больше, чем видел: как будто этот девственный изгиб спи-
ны и эти ямочки у плеч снились ему в самых грешных
страстных, тайных снах, которых он перед самим собой
стыдился. Вдруг вспомнил, что точно такой же изгиб спи-
ны, точно такие же ямочки плеч он видел на теле своей
любовницы, дворовой девки Евфросиньи. Голова у него
кружилась, должно быть, от вина, от жары, от духоты -
и от всего этого чудовищного праздника, похожего на
бред. Он еще раз взглянул на статую, и это белое голое
тело в двойном освещении - от красных дымных плошек
иллюминации и от голубого пламени на треножнике -
показалось ему таким живым, страшным и соблазнитель-
ным, что он потупил глаза. Неужели и ему, как Авра-
мову, богиня Венус когда-нибудь явится ужасающим и
отвратительным оборотнем, дворовою девкою Афрось-
кою? Он сотворил мысленно крестное знамение.
- Не диво, что эллины, закона христианского не
знавшие, поклонялись идолам бездушным,- возобновил
Федоска прерванную чтением беседу,- а диво то, что мы,
христиане, истинного иконопочитания не разумея, покло-
няемся иконам суще как идолам!
Начался один из тех разговоров, которые так любил
Петр - о всяких ложных чудесах и знамениях, о плутовст-
ве монахов, кликуш, бесноватых, юродивых, о "бабьих
баснях и мужичьих забобонах длинных бород", то есть,
о суевериях русских попов. Еще раз должен был прослу-
шать Алексей все эти давно известные и опостылевшие
рассказы: о привезенной монахами из Иерусалима в дар
Екатерине Алексеевне нетленной, будто бы, и на огне не го-
ревшей срачице. Пресвятой Богородицы, которая по иссле-
довании оказалась сотканной из волокон' особой несгора-
емой ткани - аммианта; о натуральных мощах Лифлянд-
ской девицы фон-Грот: кожа этих мощей "была подобна
выделанной, натянутой свиной, и будучи пальцем вдавлена,
расправлялась весьма упруго"; о других-поддельных, из
слоновой кости, мощах, которые Петр Ьелел отправить
в новоучрежденную петербургскую Кунсткамеру, как
памятник "суперстиции, ныне уже духовных тщанием
истребляемой".

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий