Петр и Алексей

Буду в нем лежати,
Трубна гласа ждати.
Ангелы вострубят,
Из гробов возбудят,
Пойду к Богу на суд.
К Богу две дороги,
Широки и долги.
Одна-то дорога -
Во царство небесно,
Другая дорога -
Во тьму кромешну.
- Иванушка, ступай ужинать!- крикнули ему с дру-
гого конца плота, где горел костер на сложенных камнях,
подобии очага, с подвешенным на трех палках чугунным
котелком, в котором варилась уха. Иванушка не слышал
и продолжал петь.
У огня сидели кругом, беседуя, кроме бурлаков и лодоч-
ников, раскольничий старец Корнилий, проповедник са-
мосожжения, шедший с Поморья в леса Керженские за
Волгой; ученик его, беглый московский школяр Тихон
Запольский; беглый астраханский пушкарь Алексей Семи-
саженный; беглый матрос адмиралтейского ведомства,
конопатчик Иван Иванов сын Будлов; подьячий Ларион
Докукин; старица Виталия из толка бегунов, которая,
по собственному выражению, житие птичье имела, вечно
странствовала - оттого, будто бы, и прозывалась Вита-
лией, что "привитала" всюду, нигде не останавливаясь;
ее неразлучная спутница Киликея Босая, кликуша, у кото-
рой было "дьявольское наваждение в утробе", и другие,
всякого чина и звания, "утаенные люди", бежавшие от
несносных податей, солдатской рекрутчины, шпицрутенов,
каторги, рванья ноздрей, брадобритья, двуперстного сло-
жения и прочего "страха антихристова".

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий