Петр и Алексей

- Тоска на меня напала великая!- говорила Вита-
лия, старушка еще бодрая и бойкая, вся сморщенная, но
румяная, как осеннее яблочко, в темном платке в роспуск.-
А о чем тоска - и сама не знаю. Дни такие сумрачные, и
солнце будто не по-прежнему светит.
- Последнее время, плачевное: антихристов страх
возвеял на мир, оттого и тоска,- объяснил Корнилий,
худенький старичок с обыкновенным мужичьим лицом,
рябой и как будто подслеповатый, а в самом деле - с прон-
зительно-острыми, точно сверлящими, глазками; на нем
был раскольничий каптырь вроде монашеского куколя,
черный порыжелый подрясник, кожаный пояс с ремен-
ною лестовкою; при каждом движении тихо звякали ве-
риги, въевшиеся в тело - трехпудовая цепь из чугунных
крестов.
- Я и то смекаю, отче Корнилий,- продолжала стран-
ница,- никак-де ныне остаточные веки. Немного свету
жить, говорят: в пол-пол-осьмой тысяче конец будет?
- Нет,- возразил старец с уверенностью,- и того
не достанет...
- Господи помилуй!- тяжело вздохнул кто-то.-
Бог знает, а мы только знаем, что Господи помилуй!
И все умолкли. Тучи закрыли просвет, небо и Нева
потемнели. Ярче стали вспыхивать зарницы, и каждый
раз в их бледно-голубом сиянии бледно-золотая, тонкая
игла Петропавловской крепости сверкала, отражаясь в
Неве. Чернели каменные бастионы и плоские, точно вдав-
ленные, берега с тоже плоскими, мазанковыми зданиями
товарных складов, пеньковых амбаров и гарнизонных
цейхгаузов. Вдали, на другом берегу, сквозь деревья Лет-
него сада, мелькали огоньки иллюминации. С острова Кей-
вусари. Березового, веяло последним дыханием поздней
весны, запахом ели, берез и осин. Маленькая кучка лю-
дей на плоском, едва черневшем плоту, озаренная крас-
ным пламенем, между черными грозовыми тучами и чер-
ною гладью реки, казалась одинокою и потерянною, вися-
щею в воздухе между двумя небесами, двумя безднами.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий