Петр и Алексей

Несмотря на все эти посты, труды и подвиги, человеку,
как видно было из слов о. Илариона, почти невозможно
спастись. По видению некоего святого, из тридцати тысяч
душ умерших всего две пошли в рай, а все остальные в ад.
- Силен черт, ох, силен! - иногда вздыхал он с та-
ким сокрушением, что казалось еще неизвестно, кто кого
сильнее и кто победит - Бог или черт?
Порой казалось также Тихону, что, если бы о. Илари-
он довел мысли свои до конца, то пришел бы к тому же,
к чему пришли учителя Красной Смерти.
О. Сергий противоположен был о. Илариону во всем.
"Безмерное и нерассудное воздержание,- учил он,- боль-
ший вред приносит, нежели до сытости ядение. Меру
пищи пусть каждый сам для себя установляет. От всяких
яств, хотя бы и сладких, подобает принимать помалу,
ибо все чисто чистым, всякое создание Божие - добро,
и ничто же отметно".
Не в наружных подвигах телесных полагал он спасение,
а во внутреннем "умном делании". Каждую ночь молился
на камне, стоя недвижно, как изваяние. Но Тихону чу-
дился в этой недвижности более стремительный полет,
чем в бешеной пляске хлыстов.
- Как надо молиться? - однажды спросил он о. Сер-
гия.
- Молчи мыслью,- ответил тот,- и зри всегда во
глубину свою сердечную и говори: Господи Иисусе Хри-
сте, Сыне Божий, помилуй мя! - и так молись, аще стоя,
и сидя, лежа, и ум в сердце затворяя, и дыхание держа,
сколько можно, да не часто дышешь. И сначала найдешь
ты в себе большой мрак, жесткость, и в молитве внешней
познаешь преграждение некое, аки стену медяну, между
тобой и Богом. Но не унывай, молись прилежнее, и стена
медяна падет. И увидишь внутри сердца Свет несказан-
ный. Тогда слова умолкнут и прекратятся молитвы и
воздыхания, и коленопреклонения, и сердечные прошения,
и вопли сладчайшие. Тогда - тишина великая. Тогда -
исступление великое, и человек уже знает, в теле он, или
без тела. Тогда - ужасание и видение Бога. Тогда чело-
век и Бог - одно. Тогда совершается слово пророческое:
Бог богом соединяем же и познаваем. То есть молитва
умная, чад ушко!
Тихон заметил, что у о. Сергия, когда он говорил
это, глаза были такие же пьяные, как у "детушек Божь-
их": только там краткое, буйное,- а здесь вечное, тихое,
как бы трезвое, пьянство.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий