Петр и Алексей

"Нет,- решил вдруг царевич,- не плут и не донос-
чик, а либо помешанный, либо в самом деле мученик!"
Старик опустил голову и прибавил еще тише, как будто
про себя, забыв о собеседнике:
- Поведено от Бога человеку самовластну быть.
Алексей молча встал, вырвал листок из тетрадки, за-
жег его о горевшую в углу перед образами лампадку, вы-
нул отдушник, открыл дверцу печки, сунул туда бумаги,
подождал, мешая кочергой, чтоб они сгорели дотла, и когда
остался лишь пепел, подошел к Докукину, который, стоя
на месте, только глазами следил за ним, положил
руку на плечо его и сказал:
- Слушай, старик. Никому я на тебя не донесу. Вижу,
что ты человек правдивый. Верю тебе. Скажи: хочешь мне
добра?
Докукин не ответил, но посмотрел на него так, что
не нужно было ответа.
- А коли хочешь, выкинь дурь из головы! О бунтов-
ских письмах и думать не смей - не такое нынче время.
Ежели попадешься, да узнают, что ты был у меня, так
и мне худо будет. Ступай с Богом и больше не приходи
никогда. Ни с кем не говори обо мне. Коли спрашивать
будут, молчи. Да уезжай-ка поскорей из Петербурга.
Смотри же. Ларион, будешь помнить волю мою?
- Куда нам из воли твоей выступить?-проговорил
Докукин.- Видит Бог, я тебе верный слуга до смерти.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий