Петр и Алексей

Укрывавшиеся дворянские недоросли, привезенные из
своих поместий под конвоем, иногда женатые, тридцати-
летние и даже сорокалетние младенцы, сидели рядом с
настоящими детьми на одной парте и зубрили по одной
книжке, с картинкою, изображавшею учителя, который ог-
ромным пуком розог сечет разложенного на скамейке
школьника-с подписью: всяк человек в тиши поучайся.
Все буквари обильно украшались розочными виршами:
Благослови, Боже, оные леса,
где розги родят на долгие времена.
Малым розга березова ко умилению,
А старым жезл дубовый ко подкреплению.
И царским указом предписывалось: "выбрать из гвар-
дии отставных добрых солдат и быть им по человеку
IBо всякой каморе во время учения и иметь хлыст в ру-
ках; и буде кто из учеников будет бесчинствовать, оным
бить, несмотря какой бы виновный фамилии не был".
Но как ни вбивали в головы науку малым - хлыстом и
розгою, большим - плетьями и батогами, все одинаково
плохо учились. Иногда в минуты отчаяния певали они "песнь
вавилонскую". Начинали старшие хриплыми с перепою басами:
Житье в школе не по нас,
В один день секут пять раз.
Малыши подтягивали визгливыми дискантами:
Ох, горе, беда!
Секут завсегда.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий