Петр и Алексей

Он хотел что-то прибавить, но голос его пресекся. Он глухо
простонал: "О, Господи, Господи!" - уронил руки на стол,
прижал к ладоням лицо, стиснул голову пальцами и не
заплакал, а только весь, как от нестерпимой боли, съежил-
ся. Судорога бесслезного рыдания сотрясла все его тело.
Царевна Марья склонилась над ним, положила на пле-
чо его свою маленькую, твердую и властную руку; точно
такие же руки были у царевны Софьи.
- Не малодушествуй, царевич,- проговорила она мед-
ленно, с тихою и ласковою строгостью.- Не гневи Бога,
не ропщи. Помни Иова: благо есть надеятися на Господа,
понеже весь живот наш и движение в руце Божией. Может
Он и противными полезно нам устроить. Аще Бог с кем,
что сотворит тому человек? Аще ополчится на мя полк,
не убоится сердце мое. Господь воздаст за мя! Положись
весь на Христа, Алешенька, друг мой сердешненькой:
выше силы не попустит он быть искушению.
Она умолкла. И под эти родные, с детства знакомые
звуки молитвенных слов, под этою ласковою, твердою ру-
кою, он тоже затих.
Постучались в дверь. То Сундулея Вахрамеевна при-
шла за ним от царицы Марфы.
Алексей поднял голову. Лицо его все еще было блед-
но, но уже почти спокойно. Он взглянул на образ с тускло
теплившеюся лампадкою, перекрестился и сказал:
- Твоя правда, Марьюшка! Буди воля Божья во всем.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий