Петр Первый на Севере

- Милости прошу, коль не брезгуешь. Вон моя изба, за баней,
крайняя...
Степан Юринский шел рядом с Петром, позади свита, а по сторонам,
в отдалении, топецкие мужики робко и завистливо поглядывали на своего
соседа, удостоившегося такой великой чести.
Около своей избы Степан вмиг изловил на изгороди петуха и отсадил
ему топором голову.
- Это зачем же? - изумился Петр мужицкой ловкости.
- А больше, царь-батюшка, мне тебя угощать нечем. Коль бы знатье,
что пожалуешь, я и теленка не пожалел бы, кокнул...
Степан ударил трепыхавшегося безголового петуха об изгородь и
швырнул стоявшей около избы хозяйке:
- На, Онисья, ощипли да поджарь для гостя дорогого.
- Не надобно, у нас и своего найдется, - сказал Петр. - Ты нам
стол да угол дай, а там уж мой повар-пекарь кое-что соорудит.
В дверях согнувшись, Петр протиснулся в избу. Снял шапку,
перекрестился на темный передний угол. За ним вошли в избу Меншиков с
наследником Алексеем и хозяин.
Степан смекнул раздуть в загнете огонек и зажег у божницы два
восковых свечных огарыша. Из обитого железными полосами сундука он
вынул скатерть белей снега, с яркой вышивкой. В избе от свечей и
скатерти посветлело. Петр осмотрелся вокруг. Вдоль прокопченных
бревенчатых стен - широкие лавки. Над лавками - полавочники, на них
деревянная посуда, пучки нечесаной кудели и расписная прялка, на
лицевой ее стороне - солдат с девкой в санях катятся на тройке
тонконогих лошадей.

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий