Петр Первый на Севере

Дорого, ограничено спешными делами царское время. Не мешкая у
вдовы Гутманши, Петр сразу же отправился в собор отстоять молебствие с
многолетием.
В келье епископа Петр пил рейнское за собственное здравие и за
процветание купеческой Вологды.
Стены архиерейской кельи были увешаны сплошь иконами в окладах и
без оных. На передней стене, супротив сидевшего государя, висел
портрет его величества.
- Зело хорош. Искусен, - похвалил портрет Петр. - Вот таким я был
в Полтавском сражении. И кафтан тот самый. Только правая пола у меня
не была тогда отогнута. В бою бываешь застегнут на все пуговицы. И
почерк изографа будто знакомый, а кем портрет писан - не ведаю...
Епископ, довольный похвалой, улыбнувшись, ответил:
- Строгановского живописца работа - парсунника Степана Нарыкова.
Восемь рублев заплачено. Почитаю, что даром.
- Как же, как же! - удивился Петр. - Теперь я вспомнил! Нарыков,
мастер парсун. Когда-то писал он парсуну владыки Афанасия, епископа
Холмогорского и Важеского. Жив ли тот Степан Нарыков?
- Жив-здоров, ваше величество, - ответил епископ радостно. - И
ведомо нам, что ныне тот изограф обретается в вотчине Строгановых у
Соливычегодской, и уже не парсунник стал, а иконописец. Зело борзо
трудится над росписью иконостаса во Введенском монастыре. Там же, у
Строганова. И чуял я от людей понимающих, что свихнулся Нарыков по
малости. Нелепо стал писать Христа и богоматерь и святых праотцов
наших: не утружденными, не сухонькими, а на лад европейский - тучными,
веселыми, на витязей похожими, а богоматерь - полуобнаженной с
голеньким младенцем. Да подобает ли, ваше величество, так-то, вопреки
древним обычаям?..

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий