Петр Первый на Севере

- Что ж, мужички, про вас такая недобрая слава, будто вы из
вологодских самые драчливые?
- Что правда, то правда, батюшка-царь, бывает, за волосье и
потаскаемся, и на кулачки сойдемся, а то и колышками лупим друг
дружку. Однако до ножей и топоришек не касаемся.
- Еще бы в ножи! Этого недоставало, чтобы и в топоры? Разве можно
убийствовать? Убьете человека, а человек тот мог быть солдатом, слугой
царю. За смерть - Казнь непременная!..
- До того не доходим. Уголовства не помним с той поры, как при
вашем батюшке, Алексее Михайловиче, баба Аграпенка своего мужа с
соседкой застала и топориком его насмерть тюкнула.
- И как же она за это ответила? - спросил Петр.
- Весьма строго. Так строго, что и другим неповадно будет.
- Казнили бабу?
- Не то чтоб казнили, хуже ей было, - стал докладывать Петру
староста. - Из разбойного приказу по царскому указу приехал сюды
вологодский губной староста Кузька Панов и приказал ту Аграпенку за
убивство мужа в землю живьем закопать по самую голову. Зарыли ее так в
канун рождества. Морозище! Она, бедная, и плачет в ревет. И стража
никого к ней близко не подпускает. А она просит помиловать ее и в
монастырь постричь - грех замаливать. Нас тут, ваше царское
величество, сыскалось десять грамотеев, да тридцать неграмотных, да
поп, и состряпали вашему батюшке слезницу о выкапывании из земли
обреченной на смерть. Послали просьбу в Москву скорым ходом...

Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Петр Первый Великий